Medrikon.ru

Народный сайт medrikon.ru

Православие в Белоруссии во время Великой Отечественной войны

Содержание

Ситуация в преддверии войны

К началу Великой Отечественной войны на территории Белоруссии в Православной Церкви сложилась крайне неравномерная ситуация.

В восточной части республики церковная (Патриаршая Церковь Московского Патриархата) организация почти прекратила существование ещё к 1939 году: в Минске не было ни одного открытого храма; летом 1939 года власти закрыли последний официально действовавший храм, бывший в Бобруйске; существовало 2 катакомбные общины в Могилёве и Гомеле[1]. В западной части, аннексированной Союзом ССР в сентябре 1939 года, ещё действовало около 800 храмов и 5 монастырей, объединённых в 3 епархии: Виленскую, Гродненскую и Полесскую, до захвата Польши принадлежавших Польской Православной Церкви. 17 октября 1939 года управление новоприсоединёнными епархиями было поручено от имени Московской Патриархии архиепископу Пантелеимону (Рожновскому), которому было дано звание Экзарха западных областей Белоруссии и Украины. Но каноническая власть митрополита Сергия (Страгородского) как возглавителя Московской Патриархии была признана только Острожским епископом Симоном (Ивановским); архиепископ Пинский и Полесский Александр (Иноземцев) и епископ Волынский и Кременецкий Алексий (Громадский) учредили Синод, который не был признан Московской Патриархией.

В июле 1940 года из Москвы в Луцк прибыл митрополит Николай Ярушевич, назначенный митрополитом Сергием (Страгородским) на кафедру Волынской епархии со званием экзарха Западных Украины и Беларуси. Архиепископ Пантелеимон (Рожновский), ранее занимавший пост, был освобождён от обязанностей экзарха. По просьбе последнего, 30 марта 1941 года в Москве был рукоположён во епископа Брестского, викария Гродненско-Вилейской епархии, архимандрит Венедикт (Бобковский), настоятель Жировицкого монастыря. Епископ Венедикт остался жить вместе с архиепископом Пантелеимоном в Жировицком монастыре.

Ситуация во период нахождения территории в Рейхскомиссариате Остланд

Архиереями непосредственно перед войной были:

  • митрополит Николай (Ярушевич) с титулом Экзарха Западной Украины и Белоруссии, убывший вместе с отступающими советскими войсками в июле 1941 года;
  • архиепископ Пантелеимон (Рожновский), возглавлявший новосозданную Гродненско-Вилейскую епархию и снова назначенный экзархом после отъезда Николая Ярушевича;
  • епископ Венедикт (Бобковский), викарный епископ Брестской епархии, бавший с 1937 года управляющим Жировицким монастырём;
  • архимандрит Почаевской лавры Вениамин (Новицкий), епископ Полесский.

После нападения Германии на СССР, началось возрождение церковной жизни в восточной Белоруссии: открывались новые храмы, рукопологались священники, массово проводились таинства. Оккупационные власти содействовали возрождению церкви в расчёте на завоевание симпатий среди православного населения. В сентябре 1941 года в Варшаве митпрополит Дионисий Валединский создал Белорусскую церковную раду, в которую, в частности, вошёл архимандрит Филофей (Нарко); Рада получила поддержку германских властей.

Во второй половине сентября 1941 года в Минск прибыл епископ Венедикт Бобковский из Жировицкого монастыря для организации церковной жизни. Начальник Минского округа Радыслав Островский посодействовал ему в получения разрешение германских властей.

Была учреждена Белорусская митрополия, во главе которой стал Пантелеимон (Рожновский). Власти учреждённого Германией Генерального комиссариата Белоруссия (в составе Рейхскомиссариата Остланд) по рекомендации приехавших в Белоруссию коллаборационистов поставили митрополиту Пантелеимону ряд условий:

  1. Православная Церковь в Белоруссии руководствуется святыми канонами, а немецкая власть не вмешивается в её внутреннюю жизнь;
  2. Православная Церковь в Белоруссии должна называться: «Белорусская Автокефальная Православная Национальная Церковь»;
  3. проповедь, обучение Закона Божия и церковное письмоводство должны вестись на белорусском языке;
  4. назначение епископов, благочинных и священников не должно производиться без ведома немецкой власти;
  5. должен быть представлен статут «Белорусской Православной Автокефальной Национальной Церкви»
  6. богослужения должны совершаться на церковно-славянском языке.

Устроив официальное заседание, митрополит Пантелеимон и епископ Венедикт постановили принять условия оккупационный властей, однако объявление автокефалии отложить до признания её прочими поместными Церквами, то есть соблюдая все необходимые канонические правила. В числе прочих решений было придание митрополиту Пантелеимону титула «Митрополит Минский и всея Белоруссии» и перенос митрополичьей кафедры из Жировицского монастыря в Минск.

После этого епископ Венедикт был командирован в Гродно для управления приходами Гродненской епархии (гродненский регион был присоединён немцами к Восточной Пруссии). В Минск для организации деятельности Православной церкви там и в восточной Белоруссии были приглашены священники Иосиф Балай и Иоанн Кушнир. В восточную Белоруссию с санкции оккупационных властей были направлены архимандрит Серафим (Шахмуть) и священник Владимир Кударенко.

В связи с возросшим количеством приходом и священников было принято решение об увеличении количества православных епархий в Белоруссии.

30 ноября 1941 года выл возведён в сан епископа архимандрит Филофей (Нарко), служивший до этого в Варшаве в юрисдикции митрополита Варшавского Дионисия. Ему был присвоен титул епископа Слуцкого, викария Минской митрополичьей епархии. После этого митрополит Пантелеймон и епископ Филофей уезжают в Минск на постоянное жительство.

В Минске с самых первых дней пребывания митрополита Пантелеимона возникли и впоследствии обострялись напряжённые отношения с приехавшими после оккупации Белоруссии деятелями белорусского коллаборационизма. Последние вместе с немецкими оккупантами требуют скорейшего провозглашения автокефалии, увольнения русских по национальности священников и других подобных мер. В отличие от коллаборационистов, учитывающих лишь политические аспекты деятельности православной церкви в Белоруссии и не учитывавших религиозно-богослужебных аспектов, митрополит Пантелеимон стоял в основном на церковно-богословских позициях и стремился соблюсти канонические нормы, согласно которым объявление автокефалии в Белоруссии возможно только при согласии Русской православной церкви.

С связи с отказом Пантелеимона от немедленного провозглашения автокефалии и его приверженностью по сохранению канонической связи с Московским Патриархатом, отказом от проповедей на белорусском языке, деятели белорусского коллаборационизма неоднократно обращались с жалобами на него к немецким оккупационным властям.

В марте 1942 года состоялся собор епископов под председательством митрополита Пантелеимона, постановивший открыть в Белоруссии 6 епархий, назначив на них епископов и избрав Пантелеимона митрополитом Минским и всея Белоруссии; Собор также вновь отказался провозгласить автокефалию и на богослужениях продолжало возноситься имя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского).

Углублявшийся конфликт между Пантелеимоном и белорусскими коллаборационистами и многочисленные их доносы привели к тому, что в конце мая 1942 года Генеральный комиссариат Белоруссии отстранил митрополита Пантелеимона от церковного управления и заставил его все дела передать архиепископу Филофею. В последующем коллаборационисты также вмешивались в дела церковного управления. Сам Пантелеимон был сослан в монастырь.

Сразу после высылки Пантелеимона деятели белорусской коллаборации выдвинули ряд требований к архиепископу Филофею, среди которых были замена русских священнослужителей на белорусов, создание при архиереях «наблюдательных советов» из числа белорусских националистов, назначить в Минскую епархию сторонников автокефалии. Почти все требования Филофей выполнить отказался, заявив, что поскольку не является митрополитом, то такие вопросы находятся вне его компетенции.

Также в мае 1942 года Розенберг заявил, что Русская православная церковь не должна распространять своё влияние на православных белорусов. Начальник политического отдела Генерального комиссариата Белоруссия Юрда потребовал от архиепископа Филофея и ещё двух епископов немедленного объявления автокефалии, на что получил ответ, что это невозможно без митрополита и Всебелорусского церковного собора.

Немецкие власти вынуждены были согласится с его проведением, однако не допустили на него митрополита Пантелеимона. На собор прибыли делегаты всего от двух (из шести) епархий — Минской и Новоградской, что поставило под вопрос его легитимность. Несмотря на давление как оккупационных властей (запретивших дискуссии по вопросу автокефалии), так и коллаборационистов, съезд, принявший Статут «Белорусской Автокефальной Православной Национальной Церкви», внёс в него следующее положение: Каноническое объявление автокефалии наступит после признания её всеми автокефальными церквами. Таким образом, формального провозглашения автокефалии на съезде не было.

В дальнейшем практически никакой работы по получению признаний Константинопольского патриарха и других первосвященников не велось, что епископы объясняли отсутствием митрополита. В результате, митрополит Пантелеймон 16 апреля 1943 года был возвращён в Минск, однако и в дальнейшем этот вопрос не получил развития.

Между тем, белорусские коллаборационисты продолжали обвинять уже в целом весь епископат в антибелорусской позиции и требовали возможности надзора над деятельностью церкви. В августе 1943 года они писали в одном из заявлений:

Через Церковь в Беларуси действуют различной окраски факторы с целью через российский характер Церкви и церковной работы удержать Беларусь в неотделимости от великого конгломерата „единой-неделимой“ с одной стороны или от Советского Союза с другой стороны. Архиепископ Филофей, пользуясь доверием властей, без сомнения проводит издевательство над белорусскостью и через Церковь укрепляет российскость Беларуси. Является необходимым создание белорусского управления с компетенцией надзора над духовно-национальными делами Беларуси

Однако немцы уже не реагировали на подобные обвинения.

21 — 26 октября 1943 года в Вене проходило «Архиерейское совещание иерархов Православной Русской Церкви Заграницей», в котором участвовало 14 человек: иерархи и клирики РПЦЗ и секретарь совещания Г. Граббе, а также два представителя Белорусской Церкви: архиепископ Венедикт и архимандрит Григорий (Боришкевич). Встреча имела уникальный характер, ибо была единственным за годы войны случаем допущения встречи иерархов РПЦЗ и клириков с занятых «восточных территорий». 24 октября 1943 года в Вене, по предложению Белорусского Синода, была совершена хиротония архимандрита Григория во епископа Гомельского и Мозырского.

В мае 1944 года в Минске был проведён собор епископов, который под давлением немцев принял декларацию о незаконном избрании на должность Патриарха митрополита Сергия, отменил решения «Всебелорусского Церковного собора» 1942 года, высказался против вмешательства Белорусской центральной рады во внутренние дела Церкви.

За весь период германского контроля в Белоруссии партизанами было казнено 42 православных священника, обвинённых в сотрудничестве с германскими властями[2].

Ситуация после восстановления советского контроля

Перед занятием Белоруссии советскими войсками все белорусские иерархи во главе с митрополитом в спешном порядке выехали в Гродно и оттуда 7 июля 1944 года эмигрировали в Германию, где впоследствии вошли в состав Русской православной церкви за рубежом.

4 сентября 1944 года управляющим белорусскими епархиями Московской патриархией был назначен архиепископ Василий (Ратмиров) с титулом «Минский и Могилёвский»; с 12 февраля 1945 года последний был также временно управляющим Литовской и Белостокской епархиями. Василий Ратмиров, в прошлом обновленческий архиерей, «<...> тип до того нравственно опустившийся, что спасённый им из тюрьмы Виталий Боровой, впоследствии профессор-протопресвитер и один из архитекторов внешней политики Московского патриархата с конца 40-х гг. до начала перестройки, долго сомневался в благодатности своего священства, полученного из рук этого иерарха»[3], по приказу Сталина после войны был награжден золотыми часами и медалью [4] , в мае 1947 года был снят с епархии определением Священного Синода за допущенные финансовые нарушения.

Литература

  1. Часть третья книги архиепископа Афанасия Мартоса. Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни. Буэнос Айрес, 1966 (2-е издание — Минск: Изд-во Белорусского экзархата, 2000.)
  2. Силова С. В. Крестный путь. Белорусская православная церковь в период немецкой оккупации 1941—1944 гг. Минск: Изд-во Белорусского экзархата, 2005.

Примечания

  1. Беларусь // Православная энциклопедия. Том IV. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2002. — С. 485. — 752 с. — 39000 экз. — ISBN 5-89572-009-9
  2. Беларусь // Православная энциклопедия. Том IV. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2002. — С. 488. — 752 с. — 39000 экз. — ISBN 5-89572-009-9
  3. Дмитрий Поспеловский. Сталин и Церковь: «конкордат» 1943 г. и жизнь Церкви.
  4. Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

Ссылки

  • Шкаровский М. В. Германская церковная политика и «религиозное возрождение» на оккупированной территории Белоруссии, Прибалтики и Северо-Запада России.